Центр притяженияОпубликовано: Чернов М. Центр притяжения. После 15-летнего перерыва Россия снова становится политическим и экономическим «центром притяжения» для постсоветского пространства // РБК. 2006. № 7. С. 30-35.

Михаил Чернов

После 15-летнего перерыва Россия снова становится политическим и экономическим «центром притяжения» для постсоветского пространства.

В этом году День Победы мне довелось отметить в столице Республики Южной Осетии (РЮО) Цхинвале. Праздник проходил крайне занимательно. Из динамиков раздавались песни военных лет, ветераны Великой Отечественной прошли колонной по главной площади города с портретом Сталина. Южноосетинские спецназовцы несли российский и осетинский триколоры, а также флаг СССР. Де-факто Южная Осетия уже стала частью России, и в Цхинвале ожидают лишь формального признания со стороны Москвы независимости республики от Грузии. После июньских заявлений российского МИДа,фактически признавшего право республики на самоопределение, это, возможно, вопрос всего нескольких месяцев. При этом в Южной Осетии и другой непризнанной республике — Абхазии — верят в то, что заявлениями дело не ограничится. На военном параде в честь 9 Мая в Цхинвале советский красный флаг был поднят выше национальных флагов РФ и РЮО. А произнося застольные тосты, осетины любят повторять, что им нужна Большая Россия — страна, которая объединила бы все «притягиваемые» к ней территории.

Между тем нужна ли Большая Россия самим россиянам, стоит ли нам возрождать ее или надо строить национальное государство, до последнего времени было неясно. Вопрос о возможности территориального расширения сводился в основном к ритуальным разговорам о восстановлении СССР. То есть о восстановлении невосстановимого. Однако в последние месяцы дискуссия стала гораздо более осознанной, причем «запускается» она, судя по всему, уже сверху. Либеральная пресса рассуждает о том, что Кремль готовит себе площадку для «новых сроков». Однако суть происходящих перемен гораздо глубже. Россия, выйдя наконец из постперестроечного кризиса, начинает постепенно формулировать стратегические задачи развития. И решение большинства из них во многом зависит от того, как и на каких условиях, Москва будет контролировать территории, которые обозначаются термином «постсоветское пространство».

Поворотный момент

Поворотной точкой в современной российской политике стал май прошлого года. Тогда группа боевиков-исламистов устроила вооруженный мятеж в узбекском Андижане, который был жестоко подавлен президентом республики Исламом Каримовым. Экспертное сообщество настолько увлеклось рассуждениями о будущем режима Каримова, что не заметило главного: Россия начала менять свою внешнюю политику. Из заявлений нашего МИДа как по мановению волшебной палочки вдруг начисто исчезли полутона и традиционная для российской дипломатии последних двух десятков лет невнятная и вялая риторика. В самый разгар волнений в Андижане Москва впервые однозначно и без всяких оговорок поддержала Каримова, не принимая во внимание мнение Запада. Дальнейшие события показали, что жесткость российской позиции не была случайной. Затем последовали совместные с Узбекистаном военные учения в Ферганской долине, договор о поставках широкой номенклатуры вооружений и отправка инструкторов для обучения местного спецназа. Ну а потом среднеазиатская республика, вероятно не без помощи России, приняла беспрецедентное для постсоветских стран решение о выдворении американской авиабазы Карши-Ханабад.

В последнее время жесткость и определенность в российской политике превратились в норму. «Российская политика не стала более агрессивной — она стала более осознанной. Прошло 15 лет с момента распада СССР, а это достаточный срок, чтобы мы или прекратили свое существование как государство, или, наконец, разобрались в том, что для нас хорошо, а что плохо. Вот мы и разбираемся», — высказал свое мнение журналу «РБК» директор Института стран СНГ Константин Затулин.

Смерть СНГ

Выявить самый главный врожденный дефект СНГ оказалось довольно легко — в основе объединения, как это было и во времена СССР, лежит принцип дотирования Россией прилегающих территорий. Основной задачей стал «сброс балласта», то есть фактический разрыв невыгодных связей с Грузией, Украиной и Молдавией — странами, которые не желают проводить дружественную политику по отношению к Москве. «Россия сейчас заинтересована в СНГ настолъко, насколько она сможет использовать этот инструмент для усиления своих позиций, — сказал журналу «РБК» директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский. — Я не вижу проблемы в том, чтобы первые шаги по обновлению СНГ были сделаны и без Украины».

«Развод» идет быстро и жестко. В начале года Киев, Кишинев и Тбилиси стали получать газ на общих основаниях — по рыночным ценам. Минувшей весной власти РФ запретили ввоз и продажу молдавских и грузинских вин, а также минеральной воды и сельхозпродукции из Грузии, что стало серьезным ударом по экономике обеих республик. Москву перестали интересовать и политические проблемы этих государств: из лексикона президента и представителей МИДа просто пропало словосочетание «территориальная целостность Грузии». Напротив, власти стали уделять больше внимания положению в Южной Осетии и Абхазии, где подавляющая часть населения — граждане Российской Федерации. «Это политика воздаяния: всем сестрам по серьгам. Как можно оценить, например, поведение Грузии и Украины, которые хотят жить за счет России в прямом и переносном смысле и при этом на наших глазах, не особенно скрываясь договариваются о браке с другим женихом?» — комментирует ситуацию Константин Затулин. Примечательно, что премьер Михаил Фрадков в мае на пресс-конференции по итогам саммита Евроазиатского экономического сообщества заявил, что Россия в СНГ никоего удерживать, не намерена. Так глава правительства по просьбе журналистов прокомментировал высказывание о возможном выходе из СНГ Грузии и Украины. То же самое происходит и в отношении Белоруссии, которая в последние годы фактически дотировалась из российского бюджета в обмен на заверения в дружбе. Президенту Лукашенко дают понять, что дружба нуждается в более конкретных подтверждениях и что дешевый газ из России, ставший главной причиной белорусского «экономического чуда», Москве хотелось бы обменять на что-то адекватное.

Параллельно с размежеванием с «лишними» республиками Москва строит реальные взаимовыгодные связи с теми государствами, которые уже осознали положение России как нового «центра притяжения». Причем после неудачного 15-летнего опыта с СНГ наша страна уже не рассчитывает только на экономические или военные блоки. По словам директора Института стратегических оценок и анализа Вагифа Гусейнова, «в настоящее время ставка делается на двусторонние отношения». Для заполнения газопроводов России необходим газ из Узбекистана и расширение транзитных мощностей узбекской газотранспортной сети — и соответствующие соглашения были заключены: в республику пришел «Газпром». В атомной отрасли расширяется сотрудничество с Узбекистаном, Казахстаном и Киргизией в рамках проекта Федерального агентства по атомной энергии (Росатом) по восстановлению цепочек кооперации и единого управления атомным комплексом бывшего СССР. Москва решила усилить свое военное присутствие на постсоветском пространстве: договаривается с Киргизией о расширении российской авиабазы в Канте, а с Белоруссией — об объединении систем ПВО. «Идет создание новых и восстановление старых связей между республиками бывшего СССР, в первую очередь между Российской Федерацией и странами Средней Азии. Суть всех этих процессов очевидна: начинается новое собирание постсоветского пространства вокруг России», — считает руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин.

Первый шаг

Как отмечают эксперты, уже есть предпосылки к тому, чтобы трансформировать этот пока хаотический «набор зависимостей», отдельных договоров и практически неразвивающихся военных и экономических блоков в некую целостность. «Москва еще не решается начинать «наступление» в ключевых для себя районах Средней Азии, которую Вашингтон считает зоной своих стратегических интересов. Между тем фактическое воссоединение со среднеазиатскими республиками в той или иной форме позволило бы Российской Федерации подойти к решению сразу нескольких проблем: усилить демографический потенциал, занять доминирующие позиции на мировом рынке урана, продуктов переработки урана и т.д. Той же Киргизии, где воцарился хаос, достаточно было бы лишь предложить идею воссоединения с нашей страной (до 1936 года Киргизия входила в состав РСФСР как автономия), и республика в полном соответствии с местными законами вошла бы в состав России», — говорит г-н Собянин. Пока же Москва предпочла «опробовать» процесс расширения на более «простых» регионах, где США не сумеют создать слишком большних проблем. «В Кремле, похоже, определились, что именно может позволить себе Россия в условиях ограниченных возможностей, на что стоит сделать ставку, с чем можно повременить, а что вообще оставить. Россия предлагает лишь то, что может предложить, действуя по принципу «политика — это искусство возможного», -сказал журналу «РБК» директор базирующегося в Казахстане Евразийского центра политических исследований Рустем Лебеков.

Сейчас уже полным ходом идет фактическая интеграция в состав России Южной Осетии и Абхазии. На всех въездах в столицу РЮО висят красноречивые огромные плакаты «Путин — наш президент!». Практически все силовые структуры РЮО носят российскую военную форму и знаки отличия. Уже в ближайшее время из Северной Осетии в Южную будет протянут оптико-волоконный кабель и республике присвоят российские международный и междугородний коды (кстати, Цхинвал получит код Подмосковья — 497). Параллельно реализуются и другие инфраструктурные проекты. Самый главный из них — проведение газопровода из Дзуарикау в Северной Осетии через Кударское ущелье в Цхинвал. «Строительство начнется в этом году, а к третьему кварталу 2007-го будет завершено», — сообщил журналу «РБК» премьер-министр РЮО Юрий Морозов. Вовсю идет укладка объездной Зарской дороги, которая свяжет Цхинвал с Владикавказом в обход грузинских сел, расположенных на территории Южной Осетии и контролируемых тбилисскими властями. «Заказчиком выступил Минтранс Северной Осетии, — рассказывает г-н Морозов. Инвестиции в строительство дороги составили 350 млн. рублей. На объекте работают три бригады — из Южной и Северной Осетии и из Республики Адыгея. Идет и сооружение обходной ЛЭП, чтобы мы могли не зависеть от грузинских сел». Что самое интересное, многие важные решения по инфраструктурным проектам принимаются на ставших уже регулярными совместных заседаниях кабинета министров РЮО и Северной Осетии, которые фактически функционируют, чуть ли не как единое правительство Осетии. «Мы все — граждане России и должныукреплять ее позиции», — заявил президент Республики Южной Осетии Эдуард Кокойты, открывая в Цхинвале одно из совместных заседаний правительств Северной и Южной Осетии.

Параллельно Москва наращивает контакты и с Абхазией, которая пока, правда, не заявила о своем намерении войти в состав нашей страны, но, по словам президента республики Сергея Багапша, взяла курс на интеграцию и сотрудничество с Россией. Весной г-н Багапш побывал с продолжительным визитом в Москве, где провел серию встреч с федеральными властями и президентом Приднестровья Игорем Смирновым. Причем если раньше приезды представителей Сухуми и Тирасполя, по крайней мере, публично, объяснялись необходимостью решения различных экономических проблем, в этот раз в Москве не скрывали, что речь шла о включении непризнанных республик в состав СНГ. В Абхазии, кстати, так же как и в РЮО, активно работает Пенсионный фонд РФ, открываются представительства российских банков. По мнению Александра Собянина, Южная Осетия и Абхазия могут быть официально признаны Москвой в течение ближайшего года-двух. Оценки эксперта разделяют и высокопоставленные чиновники Южной Осетии. Важность возможного присоединения РЮО и Абхазии трудно переоценить, несмотря на их относительно небольшое стратегическое значение. Включение в состав России хотя бы только Южной Осетии будет означать, что «мы можем». А в бывших союзных республиках будут активно присматриваться к осетинскому и абхазскому опыту.

Россия предприняла первые шаги по включению в свой состав Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья. В начале июня МИД РФ впервые официально объявил, что все непризнанные республики имеют право на самоопределение. Это заявление было сделано в ответ на требование Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) вывести российских миротворцев из Приднестровья в соответствии с соглашениями, подписанными на Стамбульском саммите ОБСЕ в 1999 году. Со своей стороны власти Приднестровья сообщили о намерении уже этой осенью провести референдум о независимости республики. Южная Осетия также в очередной раз озвучила свое желание войти в состав России. Все эти заявления были с энтузиазмом восприняты в Москве.

После СССР

Курс на восстановление экономического и в дальнейшем политического единства постсоветского пространства вовсе не выражение мифических имперских амбиций России. «Нельзя забывать, что значительная часть российских элит, в том числе персонажи, которые сейчас являются записными патриотами, поддержали фактический выход РСФСР из СССР, «освобождение от окраин», — сказал журналу «РБК» председатель российского «Движения развития» Юрий Крупнов. Однако необходимость расширения диктует сама жизнь. «Россия в ее нынешнем виде не в состоянии реально выполнить ни одной из поставленных президентом Владимиром Путиным задач, — утверждает г-н Собинин. — Так, например, достичь мирового энергетического лидерства можно лишь после создания нового Союза. Капитализация «Газпрома» будет значительно меньше без доступа к туркменскому газу, а без казахского атомного комплекса невозможна реализация идеи главы Росатома Сергея Кириенко о восстановлении управленческой и технологической цепочки Средмаша — основы советской атомной промышленности».

Понятно, проблематику расширения российского пространства не стоит увязывать только с экономикой. «Я против чисто экономического под-хода в этом вопросе. Большая Россия — это единственно возможная форма существования России в мировой политике», — считает г-н Крупнов. Схожего мнения придерживается и руководитель петербургской аналитической группы «Конструирование будущего» Сергей Переслегин. «Сборка пространства неизбежна, — говорит он. — В современном мире побеждает «имперский» наднациональный способ сосуществования. Это доказывает опыт и США и Евросоюза».