Цуциев Артур. Атлас этнополитической истории КавказаФОТО: Цуциев Артур. Атлас этнополитической истории Кавказа: www.chtivo.ru

Михаил Чернов

«Атлас этнополитической истории Кавказа» — очень полезная книга. Он просто необходим тем, кто хочет разобраться в причинах войн и межэтнических конфликтов, терзающих регион уже почти двадцать лет. Более того, работа Артура Цуциева позволяет в общих чертах спрогнозировать возможное развитие ситуации на Кавказе.

Книга представляет собой серию из 50 уникальных карт с развернутыми комментариями автора. Следуя друг за другом в хронологическом порядке, карты отражают динамику изменения государственных, политико-административных, этнических и конфессиональных границ в кавказском регионе с конца XVIII века по настоящее время. В комментариях автор не просто описывает содержание карт, но и отслеживает логику и закономерности российского освоения Кавказа. Из наглядных карт и пояснений Цуциева можно извлечь немало важных и чрезвычайно актуальных уроков.

Главный урок — говорить об «исконных» территориях тех или иных народов на Кавказе можно с очень большой натяжкой. Дело в том, что «национально-административная атрибуция» большей части территорий по обе стороны Кавказского хребта была осуществлена в имперский период. При этом она никогда не совпадала и не могла совпадать со структурой этнического расселения. Для всего кавказского региона характерна сложная этническая чересполосица. До Гражданской войны монолитных Грузии, Азербайджана и Армении просто не существовало. Вместе с тем автор разоблачает устоявшийся миф о том, что сначала имперские, а затем и советские власти произвольно кроили карту. «Динамика внутрикавказских границ определялась различными стратегиями освоения и интеграции региона в составе единого государства», — пишет автор. На протяжении всей двухсотпятидесятилетней истории освоения региона сначала имперской, а затем советской Россией параллельно сосуществовали две фундаментальные стратегии упрочения позиций на Кавказе.

Первая стратегия заключалась в максимальном вовлечении местных народов и элит (включая русских) в дела российского государства при относительном невмешательстве во внутреннюю, прежде всего культурную, жизнь народов. Вторая стратегия подразумевала выстраивание отношений в регионе на основе главенствующей роли «русского ядра». Доминирование в политике центра второй тенденции всегда вело к углублению противоречий между имперской/советской властью и горцами, и противоречия эти обязательно прорывались наружу. Во многом итогом именно такой политики и стало усиление националистических тенденций на Кавказе в конце XIX — начале XX века и временная потеря Россией региона в ходе Гражданской войны. Выход же в начале 90-х годов прошлого века закавказских Грузии, Армении и Азербайджана из-под юрисдикции Москвы — во многом результат недальновидной национальной политики позднего СССР, когда власти ускоренными темпами создавали единый советский народ, что на деле зачастую оборачивалось все той же русификацией.

Другой важный вывод, который можно сделать после прочтения «Атласа»: выход Кавказа или его части из общероссийского политического пространства вовсе не означает, что регион потерян для России окончательно и бесповоротно. Каждое выдвижение России на Кавказ проходило практически по одной и той же схеме. Москва делала ставку на ту или иную лояльную национально-этническую группу, которая после утверждения российской/советской власти щедро вознаграждалась и получала привилегии. Так, в ходе первого проникновения на Кавказ Россия поставила на грузинскую аристократию Картли-Кахетинского и Имеретинского царств. В состав грузинских губерний после этого включались обширные территории с негрузинским населением. Ситуацию в регионе в значительной мере контролировала полунезависимая грузинская аристократия. Значительно позже Советы возвращали в состав России территории бывшей Российской империи. Советизация того же Закавказья и ликвидация «независимых» (а на деле подконтрольных Антанте и Турции) Армении и Грузии началась с Азербайджана. Во многом поэтому в состав республики после утверждения красной власти вошли Нагорный Карабах и ряд других спорных территорий, которые Азербайджан не мог поделить с Арменией и Грузией.

Сегодняшняя ситуация во многом похожа. Россия играет в кавказской политике все более активную роль. Не исключено, что возросший интерес Москвы к Кавказу — предвестник грядущего полномасштабного возвращения в регион. А это означает, что многие международно признанные границы могут быть впоследствии кардинальным образом пересмотрены. Опираясь на прежний опыт, так удачно проиллюстрированный в «Атласе этнополитической истории Кавказа» Цуциева, можно предположить, что и на этот раз Россия сделает ставку на своих союзников, которые впоследствии будут щедро вознаграждены за верность Москве в сложный период российской истории. Армения сохранила военно-стратегический альянс с Россией. На территории республики расположена российская военная база. Только вместе с Россией видят свое будущее Южная Осетия и Абхазия.

Если провести исторические параллели, становится понятно, что в будущем границы в регионе могут быть пересмотрены в пользу этих республик за счет тех государств, лидеры которых забыли или игнорируют реалии новейшей политической истории Кавказа, где, по-видимому, еще долго не будет неприкосновенных и неизменных границ. Как именно пройдет новое размежевание, со стопроцентной точностью предсказать невозможно. Однако очевидно, что перекройка кавказской карты еще не закончена.

 

Опубликовано: Эксперт. 2006. №13 (507): http://expert.ru/expert/2006/13/book_kak_karta_lyazhet_77902/