Беспилотное представление: министр обороны оценок не поставилФОТО: IAI Heron (Махац) — беспилотный разведывательный летательный аппарат (БПЛА), разработанный израильской компанией IAI. Является самым продаваемым беспилотником производства Израиля: ru.wikipedia.org.

Иван Коновалов

Глава российского военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу в своих ревизиях доставшегося ему в наследство хозяйства бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова добрался до одной из самых знаковых его составляющих – все еще формируемого парка боевой беспилотной авиации. Именно с инициатив реформаторского тандема Сердюков-Макаров в беспилотной сфере началась «новая эпоха» в перевооружении российской армии и современной истории оборонно-промышленного комплекса (ОПК) России.

В апреле 2009 года Минобороны подписало контракт с израильской компанией Israel Aerospace Industries (IAI) на поставку 12 беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) – восемь тактических I-View Mk150, два легких Bird-Eye 400 и два средних Searcher Mk II. Два последних типа теперь выпускаются по лицензии на Уральском заводе гражданской авиации под названиями «Застава» и «Форпост», и пока они остаются самими надежными БПЛА российской армии.

С того момента закупка вооружений и военной техники за рубежом стала новейшим и моднейшим трендом министерства обороны. Далее последовали и французские вертолетоносцы типа «Мистраль», и итальянские броневики Iveco и другая зарубежная военная продукция калибром и масштабом поменьше. Закупка израильских БПЛА резко активизировала и российский ОПК, которой понял, что пора начинать давать достойный продукт, а не тратить впустую деньги военных, иначе иностранные компании, с подачи тогдашнего Минобороны, займут место отечественных производителей.

Но со сменой руководства военного ведомства мода на «товары аглицкие да парижские» мгновенно закончилась. Итог по зарубежному сегменту БПЛА для Вооруженных сил РФ подвел недавно сам министр Шойгу на недавно закончившемся международном авиасалоне в Ле Бурже. На реплику представителя IAI о том, что его компания твердо намерена пробить на российский рынок свой ударный беспилотник Heron и добьется решения об этом, министр обороны России ответил: «Пока вы его добьетесь, мы сами будем делать такие (ударные) беспилотники».

И вот в пятницу 28 июня 2013 года на подмосковном военном полигоне в Алабино Сергей Шойгу имел возможность лично удостовериться в возможностях российской «оборонки» для подкрепления его утверждений. Подобные сравнительные испытания беспилотников военное ведомство проводило уже не раз с 2009 года, в том числе и в присутствии министра обороны, но всегда они носили закрытый характер, на них прессу не допускали, их результаты не публиковали. На этот раз к мероприятию допустили, наконец, журналистов. 22 компании представили министру обороны и высшему командованию вооруженных сил свою беспилотную продукцию – 28 комплексов управления с беспилотными летательными аппаратами, которые приняли участие в имитации боевых действий сухопутной группировки войск. Присутствовал, по сути, весь российский бомонд разработчиков и производителей БПЛА – компании «Транзас», «Сокол», «Сухой», «МиГ», «Иркут», холдинг «Вертолеты России», концерн радиостроения «Вега» (долгое время безрезультатно бывший по совместному приказу министра промышленности и министра обороны головным предприятием по разработке БПЛА), «Эникс», «Специальный технологический центр», ZALA AERO и другие.

Но никаких оценочных заявлений министра обороны не прозвучало. Его интересовали больше тактико-технические характеристики аппаратов, особенно время нахождение в воздухе. Однако вопрос о том, когда же армия получит тот самый ударный беспилотник, он все же задал, получив довольно невнятный ответ. В 2012 году Минобороны подписало контракты с компаниями «Сокол» (Казань) и «Транзас» (Санкт-Петербург) на разработку ударных БПЛА. Первый «ударник», согласно ранее заявленным планам, должен быть получен войсками в 2015 году. Времени осталось немного.

Пока не ясно, насколько успешно выполнит ОПК свои обязательства, ведь до сих пор, не смотря на оптимистичные заявления как промышленников так и военных, серийных БПЛА войска не получали, только ограниченные партии аппаратов ближнего и среднего радиуса действия с низкими характеристиками. Как сказал мне офицер — участник испытаний БПЛА российского производства: «И летают плохо они, и картинку поля боя передают такую же».

Министерство же обороны само решило активизировать процесс. В 2014 году оно создаст Государственный центр беспилотной авиации. И буквально перед демонстрацией в Алабино в структуре Генштаба России было сформировано целое управление, которое будет заниматься исключительно беспилотниками. Отныне промышленникам отступать некуда, для них исчезло последнее оправдание своих неудач – отсутствие у заказчика (Минобороны) центра компетенций – органа, с которым можно наладить прямое взаимодействие, который мог бы комплексно контролировать весь процесс, формулировать четкие требования к аппаратам. Теперь слово за «оборонкой».