Отложенное "пришествие антиядерного царя"PHOTO: Madhu babu pandi: Activity in North Korea appears to show it is preparing for a fourth nuclear test, with movement at its atomic test site similar to events preceding earlier blasts, a newspaper reported on Monday, quoting a senior South Korean government official. North Korea has intensified warnings in recent weeks, declaring it had entered a state of war with Seoul, threatening to strike U.S.: http://www.flickr.com.

Иван Коновалов

На днях лидер демократического большинства в Сенате США Гарри Рейд фактически потребовал от президента Джорджа Буша как можно скорее назначить координатора по борьбе с ядерным терроризмом. Эту должность принято называть «антиядерный царь» (nuclear terror czar) по аналогии с «царем разведки» – руководителем национального разведывательного сообщества (Intelligence Community — IC).

Волокита

Должность предусмотрена пакетом законов, направленных на усовершенствование системы национальной безопасности США, разработанных межпартийной комиссией Конгресса. Интересно, что с заявлением о необходимости создания такого поста еще до событий 11 сентября 2001 года выступили совместно в Сенате республиканец Говард Бейкер и демократ Ллойд Катлер. При их принятии в августе 2007 года республиканцы и демократы снова проявили редкое единодушие. Однако Белый дом десять месяцев упорно уклонялся от назначения «антиядерного царя».

Джордж Буш был против появления отдельного «шефа по ядерному антитеррору» еще до принятия закона. В январе прошлого года он направил в Конгресс письмо, в котором отмечал, что «нет нужды создавать более расширенный механизм координации и синхронизации (разведки), так как все это существует в рамках нынешней системы». Однако право вето, которое он использовал более чем любой другой президент, Буш так и не использовал, ограничившись лишь заявлениями о своем принципиальном несогласии. «Антиядерный царь» завис в воздухе.

 

Разведпроблемы

Причины сложившейся ситуации непростые. Разведывательное сообщество США, которое объединяет 16 военных и гражданских ведомств, переживает самую мощную перестройку за 60 лет своего существования. Начиная с 11 сентября 2001 года, его общий штат увеличился на 40%. Однако серьезных успехов как не было, так и нет. Среди крупных провалов – тщетные поиски оружия массового поражения в Ираке, неготовность к катастрофическому урагану «Катрина», хотя для этого существует специальное ведомство Национальное агентство геопространственной разведки, неспособность собрать точные данные о ядерной программе Ирана. До сих пор не отстроена разведструктура в Ираке и Афганистане. Разведывательные службы конкурируют между собой, слабо взаимодействуют и не могут наладить процесс обмена информацией. Их службы внутренней безопасности больше озабочены защиты своих информационных ресурсов от коллег по разведке, чем от проникновения террористов.

В Белом доме и, прежде всего, в Совете национальной безопасности справедливо опасаются, что официальное «пришествие антиядерного царя» еще более усложнит громоздкую структуру IC. Кроме того, возникнет момент дележа власти. Нынешний директор национальной разведки вице-адмирал в отставке Джон Майкл Макконелл одновременно является главным советником президента по разведке. Этот человек из «ближнего круга» Буша-младшего обладает фактически безграничной властью. Однако координатор по борьбе с ядерным терроризмом неизбежно получит равный статус. Страх американцев перед ядерной или биологической атакой террористов давно перерос в тотальную паранойю. Тот, кто будет руководить борьбой с этой потенциальной угрозой, обязательно «перемкнет» на себя основные направления работы спецслужб. В итоге появится параллельный конкурирующий руководитель IC.

 

Задачи

Ситуация с контролем радиоактивных материалов в самих Соединенных Штатах действительно катастрофическая. Подтверждением тому стала операция, проведенная следователями из сенатской комиссии. В течение всего 28-ми дней они через подставную фирму получили в федеральной комиссии по ядерному регулированию лицензию на приобретение цезия-137 и радиоактивного изотопа америций-241, по токсичности превышающий плутоний в пятьдесят раз. Они используются в приборостроении, и сделать из них настоящую ядерную бомбу, конечно, невозможно, однако соорудить «грязную бомбу» вполне возможно. Причем методы ее использования для террористических организаций существуют самые разнообразные. Необязательно для этого запускать ракету, захватывать самолет или использовать смертников-одиночек. Можно просто послать «грязную бомбу» посылкой через компанию экспресс-доставки, шанс, что она будет обнаружена очень невелик. В общем, сейчас США перед такого рода угрозами сейчас совершенно беззащитны. И решить эту проблему предстоит «антиядерному царю».

Вторая задача. Опасность похищения или покупки террористами ядерных материалов растет геометрически. Количество стран-участниц «ядерного клуба» все увеличивается. Особую опасность представляет Пакистан, где политическая ситуация крайне не стабильна. Сейчас в 56 странах действуют примерно 280 ядерных исследовательских реакторов, не считая атомных электростанций. Уже около сорока стран подали заявки в МАГАТЭ, объявив о намерении развивать гражданские ядерные программы и двенадцать из них проявляют интерес к процессу обогащения урана и переработке ядерного топлива. «Расползание» ядерных технологий и компонентов приобретает лавинообразный характер, расширяя спектр возможностей для террористов. Чтобы успешно перекрывать им доступ к ядерным материалам, американцам необходимо создать отдельную специализированную разведструктуру (17-ю по счету), подчиненную непосредственно «антиядерному царю».

В этом контексте иранская ядерная программа представляет для США наименьшую опасность, поскольку она жестко контролируется правительственными структурами. А предположительная возможность ядерной атаки со стороны Ирана в будущем – это всего лишь необходимый предлог для военной операции против государства, которое борется с США за контроль над ближневосточным регионом. Впрочем, проведение такой операции также становиться все менее вероятным. Тем более, в недавнем докладе офиса директора национальной разведки США по ядерной программе Ирана говорится, что Тегеран прекратил все работы в области «военного атома» в 2003 году. А если офис координатора по борьбе с ядерным терроризмом начнет доказывать обратное, появится первый повод для межведомственного столкновения.

 

Интересы

Непримиримая позиция президента Буша в этом вопросе объясняется его пренебрежительным отношением к проблемам нераспространения оружия массового поражения (ОМП), если только их нельзя использовать в качестве козырей в политической игре, как, например, в случае с Ираном и Северной Кореей. В его кабинете нет специалистов по ядерному терроризму. Его формула «войны против международного терроризма» была реализована в Ираке – свержение неугодного режима, причем здесь антитеррор? Угроза со стороны ОМП не стала для его администрации главным приоритетом.

И до сих пор даже не определенна кандидатура «антиядерного царя». Наиболее предпочтительным кандидатом представляется бывший сенатор-демократ Сэм Нанн, ветеран комиссии Нанна-Лугара по разоружению, ныне сопредседатель Фонда борьбы с ядерной угрозой. Ходят слухи, что Нанн может пойти на выборы в качестве кандидата в вице-президенты вместе с Бараком Обамой. Но шансы Обамы не столь велики, учитывая известные обстоятельства, зато став «антиядерным царем» Нанн достигнет пика в своей пожизненной борьбе за ядерное разоружение.