vesti-fm_19-09-2013Слушать (скачать) аудиозаписи: mp3 (4Mb).

Военные химики из России могут отправиться в Сирию. В составе международного контингента они будут участвовать в ликвидации зарина и прочих отравляющих веществ. Кроме того, в охране караванов с химическим оружием им будет помогать российский спецназ, то есть бойцы военной разведки. Их тоже предполагается направить в Сирию. С подробностями — корреспондент радио «Вести ФМ» Сергей Гололобов.

О том, кто поедет в Сирию из российских специалистов, особых разночтений нет. Поскольку речь идет о химическом оружии, то это родная сфера войск радиационной, химической и биологической защиты, сокращенно РХБЗ. Ее офицеры, а также контрактники и поедут, поясняет директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов:

«Химическое оружие — достаточно специфический сегмент вооружений. Для того, чтобы с ним обращаться, нужны действительно хорошие специалисты. Потому что не может, например, офицер мотострелковых войск заниматься подобным вооружением. Потому что это может просто вызвать экологическую катастрофу».

Судя по заявлению министра иностранных дел Сергея Лаврова, задача российских военных — в основном охрана периметров вокруг сирийских баз, где хранится зарин. То есть самые опасные работы непосредственно по перегрузке и транспортировке боеприпасов с отравляющими веществами должна производить сирийская сторона. У международных сил — функция сопровождения и охраны. На словах — всё просто. На практике же специалисты (неважно из какой страны) столкнутся со множеством проблем, полагают эксперты. И главная загадка на сегодняшний день — как и где конкретно уничтожать химическое оружие применительно к специфическим сирийским условиям, отмечает политолог-международник, заслуженный деятель науки России Георгий Мирский:

«Нервно-паралитический газ в снарядах сам по себе не действует, если его не смешать с другими химикатами. Так что те снаряды, в которых есть этот газ, можно вывозить. Но горчичный газ действует моментально. Его везти нельзя, потому что по дороге его либо перехватят повстанцы, либо его разбомбят. И тогда будут отравлены десятки тысяч людей. Значит, горчичный газ нужно уничтожать на месте».

Кстати, боеприпасы с нервно-паралитическим газом в Сирии очень старые, поэтому крайне опасные при перегрузке. То есть и их, как и горчичный газ, лучше уничтожать на месте. А для этого придется строить специальные заводы. Их стоимость, а также временные затраты, скорее всего, на порядок превзойдут заявленные Башаром Асадом год и миллиард долларов, уверен Иван Коновалов:

«В Сирии было пять фабрик по производству химического оружия. Соответственно, сейчас, в условиях гражданской войны, конечно, эти мощности малопригодны для уничтожения химоружия. Как мне кажется, международному сообществу было бы проще финансово вложиться в восстановление этих фабрик и в них же уничтожить это химическое оружие».

Если дело всё же дойдет до транспортировки сирийского химического оружия, то это будет, пожалуй, посложнее, чем даже его перегрузка. Есть наглядный пример из советского прошлого. Основные потери в Афганистане 40-ая армия несла как раз во время проводки колонн, напоминает главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» и журнала «Воздушно-космическая оборона» Михаил Ходарёнок:

«Это была самая затратная операция, поскольку там было и минирование, и обстрелы, и применялись различного рода фугасы. В общем, на дорогах шла настоящая минная война. Но дело в том, что в Афганистане между регулярной армией и вооруженной оппозицией не было такого открытого противостояния, как в Сирии. Страна, по сути, охвачена гражданской войной, где стреляют и днем, и ночью».

Именно поэтому одних лишь военных химиков будет недостаточно. Грубо говоря, нужны ещё те, кто умеет хорошо обращаться с огнестрельным оружием, и кому в случае форс-мажора придется защищать колонны с химбоеприпасами. Поэтому российский Генштаб также рассматривает возможность отправки в Сирию и армейского спецназа. Но в любом случае просто не будет, уверен Георгий Мирский:

«Повстанцы уже заявили, что они это соглашение Лаврова с Керри не признают и будут пытаться его сорвать. А поскольку больше всего они ненавидят именно Россию, поскольку считают, что Башар Асад держится из-за того, что ему помогает Россия, то они будут специально охотиться на наших солдат, пытаться их убить».

Конечно же, российские военные могут отправиться в Сирию только после решения ООН и только в составе международного контингента. А с ним тоже могут возникнуть проблемы. Побомбить какие-нибудь безответные режимы просто. Но вот направить в горячие точки свои сухопутные силы — к этой теме западные парламенты относятся весьма щепетильно, напоминает Михаил Ходарёнок:

«Еще никто не видел ни документов, ни распоряжений. Всё это ещё не дошло до реальных военных планов и оперативных директив. И как американские войска окажутся на территории суверенной Сирии, для меня это тоже большой вопрос. Видите ли, ничего подобного в мировой практике ещё не было, чтобы речь шла об оружии массового поражения другой страны… Ещё ведь совсем неясно, куда его вывозить, кто его будет утилизировать, кто выделит средства на эти процессы».

Россия, кстати, имеет свежий опыт исполнения интернационального долга узкоспециализированными воинскими частями. Так, в 2006 году отдельный мостовой батальон автодорожных войск России восстановил транспортную инфраструктуру Ливана, за что военные дорожники и получил искреннюю благодарность властей и народа этой страны.

Полностью слушайте в аудиоверсии.

 

Сергей Гололобов

 

Опубликовано: Радио «Вести ФМ»http://radiovesti.ru/article/show/article_id/106725