
ФОТО: Группа терракотовых воинов с офицерами // Википедия
Биографии римских полководцев и коренных американских вождей, политических лидеров и сержантов военного времени, а также стратегических мыслителей от Сунь-Цзы до Колина Грея помогали мне справляться с трудными задачами.
Генерал Джим Мэттис[1]
Корпус морской пехоты США, 26-й министр обороны США, в морской пехоте с 18 лет, последовательно прошел все ступени вплоть до командующего КМП
Недавно я встречался с одним своим товарищем (с большими звездами на погонах), работающим сейчас в Сирии. Поинтересовался, какие книги они там сейчас читают, какие языки изучают, как налаживают отношения с местными жителями, помимо раздачи гуманитарной помощи?
— Порнушку смотрим, — был его ответ. — Книги читать некогда.
Подполковник запаса Александр Карцев[2]
С августа 1986 по октябрь 1988 года проходил службу в Афганистане (180 мсп, Кабул-Баграм), член Союза писателей России.
Анастасия Кашеварова 06.06.2026 разместила эмоциональный пост в своем ТГ-канале, насчитывающем более 247 тыс. подписчиков, в период массированных атак на Россию со стороны ВСУ, начиная словами:
«…Противник бьет по дорогам все, что движется. Противнику вообще насрать на стариков, детей, женщин… у противника на одного нашего военнослужащего не жалко и 15 дронов, а у нас это количество на долгий срок, и не дай Бог он у тебя сломается или потеряется, будешь возмещать. Противник бьет по Кронштадту, по НПЗ, ПМЭФ в черном дыму, по Москве пытаются бить каждый день. Мы отчитываемся, что взяли населенный пункт Шевченко в Харьковской области, где проживает 0 человек на 2022 год… [И далее обратим внимание на следующее. Подчеркнуто мной. — О.П.] Мне плевать, что говорил Сунь-Цзы, Лао-Цзы и даже Сталин, я живу здесь и сейчас. И я здесь и сейчас впитываю и анализирую информацию. И не просто как гражданин моей любимой России, а как мама 4-х детей, я вижу, что игра в поддавки, этот коррупционный капитализм, который разросся и проник в армию и тыл даже на самом низовом уровне, ставит вопрос о существовании моей Родины, а значит и жизни моих детей»[3].
Понимая, что это сказано в определенном контексте, все же следует обратить на это внимание вот в каком плане. То, что говорили — а затем цивилизация сохранила и передает из поколения в поколение — те или иные великие умы, полководцы, государственные и не только деятели, крайне важно. Полагаю, что знание и применение того, что сказали многие такие деятели и зафиксировано в книгах, позволило бы лицам, принимающим решения, избежать огромной массы ошибок и избавить народы от многочисленных страданий (безусловно, не всегда все народы, конечно, преимущественно свой).
Все же 247 тыс. подписчиков — это более чем значительная аудитория, многие, а то и большинство из которой, логично предположить, скорее всего, полагаются или ориентируются на мнение выбранного автора (или одного из), а то и следуют высказанному, по крайней мере прислушиваются.
Хотелось бы отметить, что прочтение и восприятие «Сунь-Цзы, Лао-Цзы и даже Сталина», как и многих других, возможно имеющих большее практическое значение и применимость в области стратегии и военного дела трудов иных авторов и классиков, может быть разным у разных людей. Да оно таким и бывает. Это важно, так как разные выводы из прочитанного и усвоение того, что люди способны вынести из прочитанного (именно прочитанного, а не просмотренного или что пролистали как навязанную обязаловку), ведут и к разным вариантам собственных действий, идей, которые предваряют эти действия, разным советам другим лицам, принимающим решения, и так далее.
И в этой связи обратим внимание на опубликованные в 2025 году небезынтересные зарисовки Дмитрия Травина о качестве преподавания, да и о состоянии отдельных гуманитарных дисциплин в системе высшего образования СССР, на самом деле с перекочевавшими, как мне видится, в современность проблемами, несмотря на открытость и отсутствие в целом ограничений в области цензуры, последовавших за периодом распада СССР.
«Каким бы ни было советское школьное образование и какие бы университеты ни оканчивали молодые люди в эпоху долгих семидесятых, реальных знаний это практически не прибавляло. Советское образование могло быть довольно хорошим в физико-математической или естественно-научной сфере, но представления о функционировании общества, о логике его развития, о политических процессах и о психологии человека были лишь доморощенными. Толковый студент или аспирант мог, конечно, о многом догадываться, но базовых знаний получить не мог нигде…
Некоторые элементарные сведения об обществе и государстве действительно содержались в курсе исторического материализма, представлявшего собой второй элемент (наряду с диалектическим материализмом) системы философского образования советского студента. Но даже если имелся хороший преподаватель, не склонный к марксистской догматике, он мог лишь намекнуть на иные трактовки важнейших проблем, нежели те, что предлагал сильно идеологизированный учебник. Отдельные прозрения среди студентов были возможны, но комплексные знания недоступны…
Истинной проблемой была ужасающая поверхностность исторического образования. Двигаясь вширь, охватывая многие страны и эпохи, оно практически никогда не двигалось вглубь, не заставляло задумываться о сути изучаемых проблем. Даже лучшим ученикам обычно не за что было зацепиться глазом на страницах учебников. Даже в лучших умах учебные тексты не могли пробудить стремление задуматься о чем-то важном всерьез. А если студенты и впрямь задумывались, то не благодаря, а скорее вопреки системе исторического образования. Отдельные знающие люди могли так или иначе появиться, но проблемы образования нашего поколения это не решало. Более того, проблема формирования социально-политических знаний вызревала не только сверху, но и снизу. Не только из-за идеологизации и поверхностности системы образования, но и из-за полупрезрительного отношения к социально-политическим знаниям в интеллектуальных кругах»[4].
Дмитрий Травин завершает статью следующим вердиктом: «Мир оказался устроен совсем не так, как полагали многие семидесятники. Отсутствие серьезных социально-политических знаний и литературоцентричность исторического образования сыграли с ними жестокую шутку»[5].
Однако, как представляется, данное утверждение можно отнести не только к «семидесятникам», а и в целом к тем управленческим стратам, которые определяли вектор развития, строительства страны в течение длительного времени.
Приведем следующие слова известного идеолога и практика воздушной мощи — фактора, который в очень значительной степени определяет результаты как недавних, так и современных войн и конфликтов, — полковника ВВС США Джона Уордена III:
«Война требует от своих основных участников предельно холодного расчёта и максимально рационального мышления.
Политические и военные руководители, лишающиеся под огромным давлением войны способности ясно и точно мыслить, платят за это весьма и весьма дорого — часто своей жизнью и всегда настоящим и будущим своих последователей. Методы ведения войны постоянно меняются, но основные принципы войны — её сущность — никак не изменились…
Война затрагивает каждого отдельного человека и каждую нацию, которых она только касается. Единственный способ смягчить её последствия — понять её как можно более глубоко»[6].
Однако такое понимание, о котором говорит Уорден, а также «холодный расчет и максимально рациональное мышление» в большинстве своем требуют надлежащего изучения и сохранения результатов анализа тысячелетней истории и выведенных закономерностей и выработанных стратегий — при этом максимально объективного, без идеологизированных влияний, и передачи последующим поколениям, что достигается преимущественно через образование и книги. Причем образование в значительной степени само опирается на книги.
К слову говоря, Ростислав Мокренко, сделавший перевод цитируемой книги Уордена, отвечал 04.08.2026 в своем ТГ-канале одному из подписчиков, который — не зная, видимо, кто такой Джон Уорден III, — предположил, что книга могла переводиться, но осталась где-то в спецхране. На что Р. Мокренко заметил: «Хуже. Уордена не только не переводили, но и не знали». Максим Климов, перепечатавший эту переписку, прокомментировал у себя в канале данную переписку так — «пост дня»[7]. Весьма показательно.
Один из авторитетнейших американских боевых генералов, морпех Джим Мэттис, карьера которого завершалась должностью министра обороны в администрации президента США Д. Трампа, в своих мемуарах неоднократно подчеркивает важность изучения военной истории и опыта военного дела. Вот, для наглядности, конспект из пары глав его книги — фрагменты, которые я посчитал небезынтересными и весьма показательными в контексте данной заметки. Цитирую по переводу Сергея Бокарева (внимание! — опять перевод энтузиастов, как и с вышеупомянутым переводом Р. Мокренко), файл которого доступен в сети интернет [подчеркнуто мной. — О.П., указана глава для интересующихся]:
«…Находиться в курсе событий было для меня менее приоритетной задачей. Прослушивая их тактические радиосети, я мог получать информацию, не вмешиваясь в работу. Но мне нужно было нечто большее. С помощью одного из способов, подсмотренного в своих книгах, я намеревался собирать информацию с помощью “подзорных труб”, в обход обычных каналов связи. Этот способ я скопировал у Фридриха Великого, Веллингтона, Роммеля и других полководцев…» [Глава 3, о решении задачи иметь максимально полную информацию о состоянии своих войск из неформальных источников]
«…я проходил подготовку в джунглях северной Окинавы, когда внезапно, без предупреждения, меня временно назначили командиром роты численностью 180 человек. Субботним утром сержант-майор попросил меня зайти к нему для индивидуальной беседы. Формально я был старше его по званию, но ни один лейтенант не станет медлить, когда с ним наедине хочет поговорить его старший сержант.
— Вы очень убедительный молодой человек, — произнес он, протягивая мне книгу о римском центурионе, — но будет лучше, если вы сначала сделаете домашнее задание.
Прежде чем отправиться в бой, вы можете учиться, расспрашивая ветеранов об их опыте и неустанно читая, — при этом лейтенанты постигают элементы боя, а старшие офицеры учатся обманывать противника. Изучая, как другие справлялись с подобными проблемами в схожих обстоятельствах, я познакомился с примерами лидерства, которые ускорили мое растущее понимание боевых действий.
Морская пехота известна тем, что делает упор на физическую выносливость. Но я хорошо помню, как во время изматывающей пробежки в лесах Вирджинии израильский офицер, прибывший к нам по обмену опытом, кричал мне, что физически активная жизнь не противоречит интеллектуальной составляющей. “Почитайте древних греков, как они готовили своих воинов”, — сказал он. Чтение — это честь и подарок от воина или историка, который — будь то десятилетие или тысяча десятилетий назад — нашел время, чтобы изложить на бумаге свои мысли. Чтобы провести с вами “беседу”, он дистиллировал весь свой жизненный опыт проведения военных кампаний. Мы сражаемся на этой планете уже десять тысяч лет, и было бы идиотизмом не воспользоваться таким накопленным опытом. Если вы не прочитали сотни книг, вы функционально неграмотны, и будете некомпетентны, потому что одного вашего личного опыта недостаточно, чтобы поддержать вас. Любой командир, утверждающий, что он “слишком занят, чтобы читать”, будет набивать мешки для трупов своими солдатами, пока будет познавать это на собственном опыте. Последствия некомпетентности в бою окончательны и бесповоротны, а история учит, что нет ничего нового под Солнцем.
Для каждой категории военнослужащих комендант Корпуса морской пехоты ежегодно составляет список обязательных для чтения книг; каждый морской пехотинец читает общий набор литературы; кроме того, сержанты читают одни книги, а полковники — другие. Даже генералы получают новый перечень книг, которые они должны прочесть. Ни на одной должности морпех не освобождается от дальнейшей учебы. Когда я разговаривал с любой группой морских пехотинцев, я по их званиям знал, какие книги они прочитали. Во время планирования и перед участием в бою я мог привести конкретные примеры того, как другие решали подобные задачи. Это давало моим ребятам общую ментальную модель, когда мы адаптировались к конкретной боевой задаче» [Глава 4].
«На одном из учений в 1995 году мой полк столкнулся с хитрым условным противником “красных”, рассредоточенным на площади в шестьсот квадратных миль среди глубоких каньонов и острых горных хребтов. Я взял страницу из книги полковника Фулфорда о том, как отдавать приказы на основе боевых задач, убрал разграничительные линии между своими батальонами, расширив их участки огня и маневра, и предоставил им больше возможностей для проявления инициативы, при этом намеренно потребовав усилить взаимодействие» [Глава 4].
«Вернувшись в Штаты в конце весны 2002 года, я предстал перед командующим 1-м экспедиционным соединением морской пехоты генерал-лейтенантом Майклом Хейги.
— Вас повышают до двух звезд, — сообщил он мне. — Этим летом вы примете командование 1-й дивизией морской пехоты и подготовите ее к войне в Ираке… Ночью после встречи с генералом Хейги я разложил вещи в своей комнате, снял с полки книги и приступил к изучению походов в Месопотамии, начав с “Анабазиса” Ксенофонта и книг об Александре Македонском — и продвигаясь вперед» [Глава 6].
«Вместо того чтобы высаживаться с моря, моя полностью механизированная дивизия будет двигаться по нескольким дорогам на семи тысячах машин, участвуя в самом глубоком крупном сухопутном наступлении в истории Корпуса морской пехоты. Мне нужен был способ продемонстрировать сложность этой задачи без отрыва от их текущей боевой подготовки. Изучив первые американские сражения в Первой мировой войне, где транспортные пробки задержали и подорвали наше собственное наступление, мне нужен был способ этого избежать» [Глава 6].
«То, что увидел Хейги, было как раз тем, с чем столкнулся Ксенофонт, когда 2400 лет назад отправился в глубокий поход в Месопотамию. Десять тысяч воинов Ксенофонта составляли ничтожное меньшинство среди всех людей, и он понимал, что они должны быстро установить контроль, иначе страна против них восстанет» [Глава 6].
«Когда Джон спал [Джон Тулан, начальник штаба дивизии, делили с Мэттисом в Кувейте палатку на двоих. — О.П.], я читал книги. В “Осаде” Рассела Брэддона описывалось поражение британцев в Ираке в Первую мировую войну на той же самой территории, где мне предстояло сражаться. Конечно же, классические “Семь столпов мудрости” Т.Э. Лоуренса: мало кому из западных людей в новейшей истории удавалось достичь его уровня доверия с арабами на поле боя. Биография Гертруды Белл, которая помогла создать современный Ирак. Я снова изучил кампанию Александра Македонского в Месопотамии и “Марш к морю” Шермана — и перенял у последнего стремление всегда держать врагов на “развилке” дилеммы, — слева или справа, спереди или сзади. Моим постоянным спутником были “Размышления” Марка Аврелия, советы которого помогали мне сохранять беспристрастность на некоторых наиболее неприятных совещаниях по планированию. Я — оппортунистический ученик. Возможно, я не придумал много новых идей, но многое перенял или интегрировал у других» [Глава 6].
«Война — это досягаемость и темп. Логистика может оказаться самым большим ограничением, однако снабжение — это не проблема снабженца, это проблема командира. Только командир имеет право снизить излишние требования к системе логистики. Во время марша на Виксбург в 1863 году генерал Грант указал: “Каждой роте разрешено иметь одну палатку для защиты пайков от дождя; и по одному шатру для каждого полкового, бригадного и дивизионного штабов”. Я восхищался скупостью Гранта, понимая, какую свободу маневра она давала его армии и какую скорость она обеспечивала… Взяв пример с У.С. Гранта, я приказал своим штурмовым подразделениям лишить себя всяких удобств. Мы взяли с собой только несколько коек, предназначавшихся для больных и раненых, все же остальные спали на земле, независимо от воинского звания. На каждую машину я повесил цыганские багажники для перевозки канистр с дополнительным топливом. Чтобы воспользоваться захваченными вражескими запасами, у нас были наборы для проверки качества топлива. Каждый пехотинец — от генерала до рядового — носил свой дом в рюкзаке. Никаких излишеств ни для кого; все жили с тем же уровнем дискомфорта, что и самый рядовой пехотинец. Мы питались два, а не три раза в день, но в каждой машине хранилось по ящику гуманитарных продуктов, которые мы должны были раздавать иракцам — нам нужно было демонстрировать американскую традицию освобождения людей, а не господства над ними» [Глава 6].
«Я следовал совету британского фельдмаршала Слима в том, что, по справедливости, мои солдаты должны знать, какова их цель и каковы мои ожидания от них. Кроме того, мне нужно было смотреть ребятам в глаза, чтобы понять, насколько они уверены в себе, и чтобы они непосредственно почувствовали уважение, которое я испытываю к тем, кто будет противостоять нашим врагам. Как пояснял Слим, любой генерал, не имеющий духовной связи со своими солдатами, не является боевым командиром. Чтобы сократить разрыв между мной и моими рядовыми морскими пехотинцами, я изучал то, что говорили другие. Перед тем как высадить своих людей на берег Гуадалканала в 1942 году, полковник Эванс Карлсон сказал своим бойцам, что их задача — “уничтожить весь личный состав противника и разрушить как можно больше военных объектов”. Летом 1944 года генерал Эйзенхауэр призвал каждого из своих солдат “идти вперед к намеченной цели с решимостью, что враг может выжить только путем капитуляции”» [Глава 6].
Борис Геллер, ветеран спецслужб Израиля, в своей книге, изданной в России в 2025 г., цитирует примечательный фрагмент показаний Голды Меир, бывшей в то время премьер-министром Израиля, комиссии Аграната, расследовавшей причины провала, каковым явилось неудачное для Израиля начало войны 1973 г. [подчеркнуто мной. — О.П.]:
«Я думаю, что наше поведение накануне войны можно озаглавить одним словом — ошибка. Нет ни одного человека, будь то политик или военный, который может заявить, что он не ошибся. Спустя три дня после инцидента 16 сентября [воздушный бой между израильскими и сирийскими ВВС] я провела заседание правительства, на котором присутствовали начальник генштаба и министр обороны. Все оценки указывали на то, что если и будет ответ сирийцев, то все ограничится артиллерийским обстрелом наших пограничных городов. Я не думала, что будет правильным спорить с начальником генштаба или с главой военной разведки. В душе я что-то чувствовала, но все равно не решалась пойти наперекор, о чем сегодня жалею. Максимум сказали бы, что я просто глупа, что, впрочем, недалеко от истины»[8].
Вынужденное, по сути, признание Г. Меир своей недалекости позволяет предположить, что она как раз была не в курсе, кто что сказал ценного за последние столетия, когда мир достаточно старательно записывает свою военную историю и анализирует ее — по крайней мере, заинтересованные могут почти без труда отобрать массу качественного материала для ознакомления и самосовершенствования. Трудом в наше время является, скорее, ознакомление и самосовершенствование.
Мартин ван Кревельд так говорит об этом в предисловии к изданию 2005 г. своей «Трансформации войны», первоначально изданной в 1991 г. [подчеркнуто мной. — О.П.]:
«Многим читателям, военным и невоенным, вопрос об истинной природе войны может показаться академическим. В этом случае им лучше читать “поваренные книги”, в которых говорится, что делать, какими инструментами и в каких обстоятельствах. В таких “поваренных книгах” нет недостатка; их так много, что, если бы их погрузили на борт “Титаника”, он пошел бы ко дну и без помощи айсберга. Если читатель ищет именно это, данная книга не для него, впрочем так же, как и сам Клаузевиц. Я же ориентируюсь на читателя, который хочет взглянуть немного дальше и глубже и который готов совершить интеллектуальное усилие и прийти к пониманию войны, весьма отличному от бытующего»[9].
В отношении интеллектуального усилия характерна фраза из предисловия Эйке Миддельдорфа к «Руководству по тактике» [подчеркнуто мной. — О.П.]:
«…предлагаемая книга знакомит читателя с тем, что в повседневных действиях войск относится к тактике. Она должна побудить его к учебе и самостоятельной работе в этой области, а также послужить ему в качестве справочного материала»[10].
А вот практический пример ценности грамотно отобранного и прочитанного на уровне рядовых бойцов.
Вынесенный в эпиграф диалог подполковника в отставке А. Карцева взят из его заметки на ArtOfWar, в которой он описывает случай, когда группа американцев в Афганистане была блокирована в месте, в котором в аналогичной ситуации когда-то оказался разведвзвод А. Карцева. Оказавшись в критическом положении, они нашли контакт и связались по скайпу с А. Карцевым, чтобы спросить про местного, с которым он общался во время службы, и использовать это в попытке переговоров с противником о выходе группы из неблагоприятной ситуации. И это помогло. Почему это стало возможным? А. Карцев пишет:
«Вы спросите, почему американский комбат позвонил мне по Скайпу? Дело в том, что мой читатель со своими товарищами (другими сержантами) перед этим почти целый год каждую неделю переводили по новой главе из моего романа “Шелковый путь (записки военного разведчика)”. А потом устраивали ее читку для всех офицеров батальона (в то время это была любимая книга всего батальона, а работали они в тех же самых местах, что и я в “свои” годы).
Вот комбат и вспомнил главу моей книги, рассказывающую о парикмахере из кишлака Калашахи, который угощал меня чаем, выращенным на его крохотной плантации. И приказал одному из своих связистов срочно найти мой никнейм в Скайпе…»[11]
А вот еще одна важная зарисовка, с которой я хотел бы познакомить читателя, говорящая в пользу того, что читать для понимания военно-стратегических вопросов надо не только Сунь-цзы и компанию, то есть не только профильные издания. Борис Геллер в ранее процитированной мной книге пишет в отношении работы разведки и провала 1973 года:
«Позднее один из израильских арабистов скажет: “Если бы в разведотделе Генштаба читали стихи арабских поэтов, посвященные поражению в Шестидневной войне, ни у кого не возникло бы сомнения, что реванш неизбежен. В них столько ненависти и решимости отомстить!” Но, похоже, ни одна разведка мира не обращает внимания на поэзию, изданную на языке потенциального противника»[12].
Предполагаю, что все же знать, что сказал Сунь-цзы, Лиддел Гарт, Мэттис, Карцев и другие, — практически важно и просто необходимо. Причем не только военным и не только управленцам.
Мало того, оказывается также, что проза и стихи противника — и потенциального тоже, безусловно, — тоже в этой же категории требующих внимания слов кто что сказал.
В ином случае результаты могут быть такими, какими они, к сожалению, предстают для большинства простых людей на планете, волей обстоятельств пытающихся справляться с последствиями событий, корни которых где-то в прошлых решениях облеченных властью персон, принимавших их явно при незнании того, кто что сказал из умных людей за века обозримой истории человечества.
18.08.2026

Фото: фрагмент (скриншот сделан 18.08.2026) начала раздела современных военных исследований из «библиотеки командира» от Председателя Объединенного комитета начальников штабов ВС США генерала Дэна Кейна (Dan Caine). Специально выделена идущая второй книга Нормана Диксона «Психология военной некомпетентности», перевод издания стал доступен в России при содействии Центра анализа стратегий и технологий.
__________
[1] Мэттис Джим, Уэст Бинг. Позывной «ХАОС» / Перевод Сергея Бокарева. М., 2024. С. 49 (PDF) [справочно: ХАОС — это “Colonel Has Another Outstanding Solution” (CHAOS), в переводе — «у полковника есть другое неординарное решение»].
[2] Карцев Александр. Вы — не тупые американцы? 29.03.2021 // artofwar.ru/k/
karcew_a_i/text_1310.shtml.
[3] t.me/akashevarova/8610.
[4] Травин Дмитрий. ОбществоНЕведение: Уроки истории и постсоветская история // Звезда. 2025. № 6 // zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=5081.
[5] Там же.
[6] Colonel John A. Warden III. The Air Campaign: Planning for Combat / Перевод с английского Р. Мокренко. National Defense University Press; Fort Lesley J. McNair. Washington, DC, 1988. С. 130.
[7] t.me/ASWman/59899.
[8] Геллер Б. За щитом Давида. Размышления израильского офицера о разведке, армии, людях и о стране. М.: Альпина Паблишер, 2025. С. 27–28.
[9] ван Кревельд М. Трансформация войны / Пер. с англ.; ред. пер. Ю. Кузнецов. 2-е изд. М.: ИРИСЭН; Социум, 2015. С. 14.
[10] Миддельдорф Э. Руководство по тактике / Пер. с немец. О.В. Саломатина, М.А. Дубянского, под общ. ред. и с пред. М.М. Коршунова. М.: Издательство иностранной литературы, 1960. С. 23.
[11] Карцев Александр. Вы — не тупые американцы? 29.03.2021 // artofwar.ru/k/
karcew_a_i/text_1310.shtml.
[12] Геллер Б. За щитом Давида. Размышления израильского офицера о разведке, армии, людях и о стране. М.: Альпина Паблишер, 2025. С. 22.
