Юрий А. Шутов "Диалог в пивном баре" (поэма 1994 г.)* * *

Как-то вечером в июле
Я с работы шёл домой,
Весь в поту, как во фритюре,
И, казалось, чуть живой.

Жажда жгла, першила горло,
Рот скребла, что наждаком.
По сравненью с нею, голод
Мне казался пустяком.

Город высох, как в пустыне,
Обезлюдел, словно в мор,
А в продмаге на витрине —
Только водка и кагор,

Как в издёвку над народом.
Ох уж эти торгаши!
Тут жара, а им, уродам,
На башке хоть кол теши!

«Где б напиться?» — неотступно
Эта мысль плелась за мной.
И припомнил я: попутно
За углом есть бар пивной.

Я свернул к нему лениво
Без надежд на чудеса,
Но — удача! В бочках пиво
Привезли уж полчаса.

Никого народу. Первый!
Бармен хмыкнул: «Подгадал!»
Я две кружки пышнопенных
Без раздумий заказал.

Весь дрожа от нетерпенья,
Пену судорожно сдул
И почти в одно мгновенье
Кружку первую сглотнул.

Хорошо-о-о! Покой, прохлада,
Дух пивной, неяркий свет,
Никуда спешить не надо…
Вот и верь, что рая нет!

Взял вторую кружку, глянул
Сквозь напиток на фонарь.
Пиво — точно, без обмана:
Цвет классический — янтарь…

Дверь открылась. К стойке смело
Подошёл другой клиент:
Коренастый, загорелый,
Явно не интеллигент.

Грудь, как колокол, — литая,
Рвёт рубаху мощный торс,
Сединою расцветает
Ёжик стриженых волос.

Пива взял и быстрым взглядом
Оценил питейный зал,
А потом со мною рядом
Сел, хотя не приглашал.

Пиво пьёт и, хмуря брови,
На меня глядит в упор.
«Да смотри ты на здоровье.
Ты не сыщик, я не вор!» —

Рассудил я благодушно
И невольно подмигнул.
Видно, то и было нужно
Незнакомцу моему.

Он допил из кружки пиво
За один большой глоток
И со мною начал живо
Необычный диалог:

— Нынче прожил день — и радость!
Пива выпил — вроде сыт.
А в душе такая тягость!
Как инфекция, сидит.

Так на ней порою нервно,
Что ведёт её винтом.
Ведь живём мы хуже негров,
Хуже некуда живём!

«Перегрелся, видно, парень:
С первым встречным — так вещать!
Ладно, я с ним солидарен,
А ведь мог бы “не понять”!»

А он тут же на догадку
Мне ответил со смешком:
— Ты не думай, всё в порядке
У меня под черепком.

За полвека я изведал
Жизни всякой и с лихвой,
А с тобой завёл беседу
Потому, что вижу — свой.

Ты раскинь своё умишко,
Напряги-ка интеллект:
Мы с тобою кто? Людишки,
Населенье, контингент!

Нас и так, и сяк, и этак
Перемалывают, гнут
Все двенадцать пятилеток,
В час по семьдесят минут.

А мы терпим через силу,
Чая доброго царя…
На Руси всегда так было
До и после Октября.

Добрых нет царей в помине!
Всякий царь народу — тать!
Но возможно жить под ними,
Если рта не раскрывать.

Так и жили: молча, смирно.
Все — с похожею судьбой,
Но, что очень важно, — мирно
И с врагами, и с собой.

Славно пили, скромно ели,
Блага поровну деля,
И была нам всем «до фени»
Подноготная Кремля.

Кто-то злобствовал, возможно,
Мол, зловонье и застой,
И Генсек, мол, безнадёжно,
До безумия больной.

— Это верно! — Я подначил. —
Площадь Красная — погост!
Не попасть туда иначе
Как через Генсека пост.

Ладно — Брежнев, но Андропов…
Тут сосед меня осёк,
По столу ладонью хлопнув,
И продолжил монолог:

— Ты Андропова не трогай!
Он единственный, пойми,
Кто по совести и строго
Разговаривал с людьми.

Уважаем был Андропов!
Чем ни факт, что про него
Не ходило анекдотов
Никогда, ни одного!

Это он нас к переменам
Подтолкнул своим плечом.
Не успел, а то бы хрена
Появился Горбачёв:

Говорливый шибко, бойкий,
С чёрной меткою на лбу,
Со своею перестройкой
Идиотской наобум.

Горбачёв Союз Советский
Стал чинить и вкривь, и вкось,
Переделывать по-детски
Наобум да на авось.

И довёл страну «до ручки»,
А державу — под развал…
Эх, представился бы случай,
Я бы Мишку разорва-а-а-ал!

Пятерни соседа гневно
С хрустом сжались в кулаки,
И я понял: непременно
Разорвал бы — на куски!

— А потом страну без боя,
Как Москву Наполеон,
Своему врагу сдал — Боре
И ушёл на пенсион.

Каждый с радостью телячьей
Эту подлость поддержал.
Всем хотелось жить иначе,
Но лишь Ельцин «в масть» попал.

Интриган, отважен в раже.
Демократ и правдоруб…
Враг Кремля — всегда для граждан
И герой, и лучший друг.

Оценить бы нам критично,
По-мужицки немудро,
Как вдруг стал демократичным
Бывший член Политбюро!

Но вдолбили всем нам прочно,
На суворовский манер,
Знать своё лишь днём и ночью
Место в строе и манёвр.

Всех нас Ельцин одурачил,
Взял, как шкетов, на «слабо»,
Мол, берите и без сдачи
Всех желаемых свобод.

Выбирайте в депутаты
Всех, кто нужен вам и люб,
Вместо нищенской зарплаты
Зарабатывайте рубль.

И теперь у нас в фаворе
Прохиндей, подлец, босяк,
У руля — в законе воры,
А казна страны — «общак».

Рынок зверствует повсюду,
Как бандитский эскадрон,
Принося простому люду
Нищету со всех сторон.

Я работаю, как лошадь,
Но в кармане не «шуршит»,
И жена уже не хочет,
А потребуешь, кричит.

Словно болью нестерпимой
Незнакомца обожгло.
Он сходил ещё за пивом
И продолжил так же зло:

— Я за те стою реформы,
Что несут достаток мне,
Чтобы честный труд был нормой.
Чтобы вор сидел в тюрьме.

Пусть сидит, коль напроказил,
Хоть торговец, хоть премьер,
Неповадно чтоб заразе,
Чтобы был другим пример.

Чтобы каждый знал и помнил,
Что блага даются в дом
Добросовестным, упорным,
Созидательным трудом.

Чтобы люди жили ладно
И могли спокойно спать,
Чтобы, минимум, накладно
Было грабить-воровать.

Но для эдакого чуда
Ситуация не та:
Не насытились покуда
Вороньё и гопота.

Так по-чёрному и правят
Нам неведомо куда.
Что ни день, то «обгайдарят»,
«Отчубайсят» без стыда.

Но зато нам всем — наука:
Надо мозгом шевелить,
Чтобы всякая «падлюка»
Не дорвалась порулить.

Ты не думай, я не гибну
И, сколь надо, продержусь,
Но досадно и обидно
Видеть, как родная Русь

Картой меченою снова
Между алчных рук снуёт,
Что осталось в ней святого
Имя только и — народ.

Крепкий духом и терпеньем,
Полный мудрости и сил…
Да к нему бы с уваженьем —
Он бы горы своротил!

Только держат за скотину
Бессловесную его…
Эх, Петра бы, Катерину б
В кресло Государево!

Но подобных им Великих
На Руси покуда нет:
Подчистую извели их
Всех за семь десятков лет!

— Так уж всех? — я вставил слово,
И сосед на миг умолк.
— Всех! — сказал затем сурово, —
В этом смысл, об этом толк!

Но растёт иная поросль,
Дух другой в её умах,
И она не будет порознь,
Не захочет жить впотьмах.

Был Владимир-князь Креститель,
Русь его пошла за ним…
Верю, будет Возродитель
С тем же именем святым!

А пока нам нужно снова
Полагаться на себя
И работать, дух свой словом
Наших прадедов крепя.

Их завет: «Покос — былинкой,
А страна — семьёй крепка!»
Проживёт она без рынка,
Пропадёт без мужика!

Он вздохнул. Усталым жестом
Отодвинул кружки вбок.
— Сколь живу на свете этом,
Не возьму никак я в толк:

Чем мы Бога прогневили,
Что Он с Русью, с нами — так?!
Всех спасали, всех кормили,
А в награду — нищета!..

Незнакомец не прощаясь
Встал и вышел из пивной,
Только боль его осталась
Собеседовать со мной.

«Нет! — подумал я, — не кончен
На Руси Великих счёт,
Коли нищ, но духом прочен
Их являющий Народ!»

октябрь 1994 года

См. также:

— Шутов Ю.А. ГОРОТДЕЛ. Книга 1-я: Ориентировка из Центра. 2-е изд. испр. / Центр стратегической конъюнктуры. – М.: Издатель Воробьёв А.В., 2018. – 358 с. (— Наследие чекистов, 10)

— Шутов Ю.А. ГОРОТДЕЛ. Книга 2-я: Профессионал / Центр стратегической конъюнктуры. – М.: Издатель Воробьёв А.В., 2018. – 432 с. (— Наследие чекистов, 11)

— Шутов Ю.А. ГОРОТДЕЛ. Книга 3-я: По служебному несоот­ветст­вию. 2-е изд. испр. и доп.  / Центр стратегической конъюнктуры. – М.: Издатель Воробьёв А.В., 2018. – 172 с. (— Наследие чекистов, 12)

— CD. Цикл песен «АФГАН». Посвященный 30-летию со дня вывода войск из Афганистана

— Шутов Ю.А. 25 рентген.Документально-художественная повесть. 3-е изд., испр. и доп. / Центр стратегической конъюнктуры. – М.: Издатель Воробъёв А.В., 2019. – 172 с. (– Наследие чекистов, 13)